Главная / О Фонде / Новости / Международный благотворительный фонд «За будущее фехтования» поздравляет Галину Горохову с 80-летием
Международный благотворительный фонд «За будущее фехтования» поздравляет Галину Горохову с 80-летием
Появление Галины Евгеньевны в фехтовании было судьбоносной случайностью: 16-летняя девушка, за плечами которой уже было обучение в Московском речном техникуме по специальности «судоводитель речного и озерного плавания», увидела передачу «Учитесь фехтовать», в которой тренер Иван Ильич Манаенко рассказывал о нашем виде спорта. Пришла – и осталась в спорте на всю жизнь.

Трехкратная олимпийская чемпионка Галина Горохова предпочитала ближний бой. Крупная, внешне медлительная, она топталась почти на месте, притягивая, завораживая соперницу. Казалось, протяни руку, и лампочка на аппарате зафиксирует укол. Атака - защита. Еще атака - промах. Обескураженная соперница подбирается все ближе, ближе, вот сейчас дотянется, и... тут приманенная, запутавшаяся в просчетах фехтовальщица получает укол от  Гороховой, неотразимый не только стремительностью, но и тем, что он - вовремя, его невозможно предугадать.

Умение верно рассчитать, правильно спланировать бой, как и все остальное в жизни, - одна из самых сильных черт характера Галины Евгеньевны Гороховой. Как будто о ней сказал поэт: «Во всем мне хочется дойти до самой сути...». Всегда ее отличало обостренно-любопытное, упрямо-въедливое «стремление докопаться до оснований, до корней, до сердцевины» любого дела. Играла в школе в драмкружке - ей прочили будущее актрисы. Записалась в кружок юных моряков Дома пионеров - единственная девочка среди мальчишек, и поступила после седьмого класса в речной техникум, который окончила с отличием и дипломом штурмана. Взяла в 17 лет рапиру и дошла до вершин фехтовального искусства. Поставила цель поступить в Академию общественных наук и с блеском справилась с этой задачей.

Сойдя с дорожки, Галина Евгеньевна 18 лет руководила советским фехтованием. Очень много сделала для создания и укрепления национальных и региональных школ, чем добилась роста конкуренции на всесоюзной арене, а значит, и более высоких результатов на мировой.


Создала Союз советских, а потом российских спортсменов. Сотни выдающихся чемпионов мира и олимпийских игр объединились под ее началом. Защищая их интересы, заботясь об их благополучии, Горохова может открыть любую дверь, вплоть до президентского кабинета. Ее уважают. С ней считаются. Для своих подопечных Галина Евгеньевна добилась многого - повышение пенсий на 50%, внимания государства к проблемам ветеранов. Они много ездят по стране, пропагандируя достижения спорта и здоровый образ жизни.

Галина Евгеньевна никогда не боится высказать свое мнение на любом уровне. Если она уверена в своей правоте, упрется, как танк, но своего добьется. Ее любят друзья и боятся враги. Знают, если Горохова выйдет на поле брани, им не сдобровать - уничтожит. Она - женщина. Ей не чужды обычные человеческие слабости. Но, в отличие от других, она никогда не выставляет их напоказ, справляется сама, не позволяя никому проявить жалость к себе. Не царское это дело!

Из монолога Галины Гороховой (по материалам книги Татьяны Колчановой «Фехтование в лицах»):

«Я не могу, сказать, откуда произросло это мое постоянное желание - все, за что ни берусь, доделывать до конца. Сколько себя помню - всегда была такой. Мой жизненный принцип - это принцип спортивной борьбы, то есть борьбы с самим собой. Одни могут сойти с дистанции, когда им становится трудно, я же не сойду, буду терпеть до последнего. И своего добьюсь.

И я не одна такая. Теми же чертами обладали все девчата из нашей команды, которые вывели советское фехтование на мировой уровень, - Валентина Растворова, Александра Забелина, Татьяна Самусенко, Елена Белова. Сколько раз мы попадали на Олимпиадах и чемпионатах мира в такие ситуации, когда каждой из нас нужна была только победа. Не просто выигрыш фехтовальной фразы. Нет, нужно было, чтобы загорелся один фонарь, чтобы у судьи не было возможности толковать фразу по своему усмотрению. Устаешь, пот глаза заливает, так хочется рискнуть - либо пан, либо пропал. Но пропасть не имеешь права, поэтому пропускаешь один удачный момент, пропускаешь другой, чтобы дождаться третьего, где ты будешь права на все сто.

Особенно это проявлялось в командных турнирах, ценность победы в которых была для нас выше любого личного успеха. Я говорила себе, и думаю, то же говорили и мои подруги: «Один случайный укол может обернуться поражением в бою. Один проигранный поединок может стать роковым для команды». Наверное, мы так мыслили и оттого, что в команде была создана нормальная, человеческая обстановка. Мы все в жизни дружили, но у нас существовал как бы водораздел между отношениями личными и теми, которые складывались на дорожке. Даже на тренировке мы оттачивали спортивную злость, каждая стремилась доказать, что она сильнее.



Я думаю, что все наши восприятия шли от того воспитания, которое мы получили от тренера Ивана Ильича Манаенко. Именно он все эти годы выводил нашу команду на фехтовальный помост. Другого такого преданного своему делу, своим ученикам человека я не встречала в жизни и уже, наверное, не встречу никогда. Весь его мир состоял из наших проблем, забот. Многое из того, что он делал для нас, мы смогли оценить позже, когда стали сами взрослыми. Все мы, дети военной поры, жили скромно, многие - более чем скромно. Он покупал нам на свои деньги спортивную форму, обувь. Сам жил аскетично, по-спартански, во многом себе отказывая. Видит: тапочки порвались, купит новые, небрежно так даст, чтобы, не дай бог, не подумали, что он занимается благотворительностью: «На, мол, надевай и быстрее на урок!». Или придет кто-то после института на тренировку голодный, стипендии на обеды не всегда хватало, а он скажет: «Слушай, что-то я проголодался, составь-ка мне компанию на обед».

За ним прочно закрепилась слава психолога, чуть ли не шамана. Но никакой мистики в его поступках не было. Просто он прекрасно знал, у кого какая семья, какие трудности и радости в жизни. Поэтому мог нами управлять, знал, на какой рычаг нажать, чтобы создать наиболее благоприятный фон в бою для каждой. Забелиной он говорил: «Шурочка, ах какая же ты красивая, как ты все замечательно делаешь!». И она, словно на крыльях, выпархивала на дорожку и действительно была неотразима. На другую прикрикивал: «Я думал, что ты умная, а ты самая обыкновенная дура!». Она из кожи вон лезла, чтобы опровергнуть слова тренера.

Мы любили драться в командных боях, боролись между собой за то, чтобы попасть в стартовый протокол на встречу с самыми сильными соперниками. На разминке, бывало, сама через себя пытаешься перепрыгнуть, чтобы показать все, на что способна, а сама глазом косишь на Манаенко: видит ли, оценит ли?

Такое же чувство ответственности у меня было во всех делах. В маминой семье росло 13 детей. Все они были малообразованны, а мне хотелось во что бы то ни стало учиться, пробиться, крепко встать на ноги. Речной техникум я окончила с отличием. В институте физкультуры, несмотря на то, что активно занималась спортом, ни разу не взяла академотпуска и получила красный диплом. Можно было бы на этом остановиться, но родилась новая мечта, а затем появился и спортивный интерес - смогу или не смогу?

Меня, как спортсменку, приглашали несколько раз выступать перед слушателями Академии общественных наук. Вот я и задумала туда попасть - учиться. Тем более что общественные науки меня привлекали всегда. Поступила. Тема моей диссертации «История культурных связей СССР со странами Западной Европы на современном этапе». А один из разделов посвящен спортивным связям. Сначала соученики по академии меня воспринимали в штыки. За спиной я слышала недоуменный шепоток: «А что здесь делает спортсменка?». Но после первой же сессии, на которой я показала хорошие знания, эти пересуды прекратились.

Конечно, не просто было совмещать занятия спортом с учебой в институте, потом в академии, но я всегда могла себя организовать. Я могла отделить главное на сегодняшний день от второстепенного. Надо мной на сборах всегда смеялись: кто с чем, а Горохова с учебниками! Все - в кино, а я занимаюсь, все на прогулку - я опять занимаюсь. Приходилось учиться правильно распределять усилия. Закончился чемпионат мира - берись за учебу, а все остальное переключай на «автопилот». Приближаются ответственные старты, включай мозг, думай о подготовке к соревнованиям. Некоторые считают, что я себя в жизни обделяла, во всем себе отказывала. Да, в лежании на тахте отказывала, в пассивном отдыхе отказывала. Но в театры ходила и хожу сейчас, на выставки, которые заслуживают внимания, - тоже.

Вот и в работе в Госкомспорте, если возникала проблема и ее надо быстро решить, я не бралась за дело сразу, а проигрывала в уме все возможные варианты, чтобы найти оптимальный. Если не получилось, снова просчитывала, пока не находила выход. Оказалось, что все в жизни - это то же фехтование, только изменилась дорожка.

Так же, как и на спортивной дорожке, так и в работе, я осталась максималисткой. В спорте мы всегда боролись только за золотые медали - иных задач не стояло. И вдруг в Токио на Олимпиаде 1964 года проигрываем первое место венгеркам. Мне вроде и корить себя было не за что: я в этой встрече выиграла четыре боя из четырех. Да и другие сделали все, что могли. Уступили мы в страшной борьбе. Но мысль была одна: «Ужас, ждать, терпеть четыре года и - проиграть?». Я не представляла, как жить дальше, как дотерпеть еще год до чемпионата мира, чтобы взять реванш.

Я вспоминаю чемпионаты мира нашего времени. Скажем, в 1/4 финала у нас встреча с Италией, а там фехтовали и олимпийская чемпионка, и финалистки чемпионатов мира. Но это же еще 1/4! То есть перед нами еще не соперник. Да и Иван Ильич вел себя мудро. Скажет: «Ну, здесь, девчонки, вы справитесь, а я пойду кофейку попью». Сам, конечно, волнуется, где-нибудь с трибуны наблюдает за нами, но слово сказано - и мы верим.

У нас у всех была очень высокая мотивация. Не материальная, а именно моральная: ничто не могло сравниться с ощущением того, что мы сильнее всех, что в нашу честь звучит Гимн Родины, что мы хоть чем-то можем отплатить нашему тренеру, который ведет такую самоотреченную жизнь.

Правда, радости хватало ненадолго. Иван Ильич бросал фразу, которая сразу отрезвляла: «Девки, вы никакие не сильные, вам просто опять повезло». И ради того, чтобы повезло еще разок, мы уже на следующий день приходили в зал и начинали все сначала».





Версия для печати