Главная / О Фонде / Горячая тема
О сабле и не только, 20 лет назад

О сабле и не только, двадцать лет назад

Сегодня мы много говорим о том, что сабля стала примитивной, менее понятной для зрителей, обсуждаем плюсы и минусы видеоарбитража, низкую квалификацию судей. В этой связи мне стало любопытно, что говорили мастера клинка на эту же тему более двадцати лет назад.


В своих заметках, опубликованных в «Советском спорте», я нашла рассуждения о судьбе этого вида оружия известного румынского саблиста Дионисия Тепшану, представителя ФИЕ на «Московской сабле» 1985 года, и уникального французского саблиста Жака Лефевра, с которым имела счастье познакомиться  в 1986 году.

Дионисий Тепшану: «Я вижу путь для совершенствования судейства в повышении квалификации судей больших и малых стран».

- Что входит в ваши функции наблюдателя ФИЕ?


- Я должен следить за тем, чтобы соблюдались все правила проведения соревнований такого ранга, чтобы не было нарушений в судействе, а затем дать оценку турнира.


- Если не секрет, какова ваша оценка?


- Самая высокая. Я приезжаю на «Московскую саблю» в третий раз, примерно столько же видел турниров категории «А» в других странах и могу сказать абсолютно точно: эти соревнования самые сильные.


- Чем это объясняется, ведь подобные турниры в Италии, Венгрии, Польше также собирают представителей всех ведущих сабельных школ мира. Разве не так?


- Вы правы. Но здесь, в Москве, участвует большое количество ваших спортсменов: кроме основного состава, еще и вторая сборная, и команды союзных республик, юные саблисты. Ни в одной другой стране я не встречал такого соцветия талантов.


Школа советского сабельного фехтования создавалась, можно сказать, на моих глазах. 26 лет назад я учился в Ленинградском институте физкультуры имени Лесгафта у выдающегося педагога Константина Трофимовича Булочко. Именно тогда ваша команда из дебютанта мировых чемпионатов выдвигалась в лидеры. И кроме первой сборной сейчас на «скамейке запасных» у вас, по крайней мере, 20 человек, которые могли бы украсить многие национальные команды мира.


- А что вы можете сказать о судействе турнира?


- Судят соревнования квалифицированные арбитры. В основном это или действующие спортсмены, или только что сошедшие с дорожки, поэтому они хорошо разбираются в тонкостях современного сабельного поединка. Я бы, например, уже не взял на себя смелость судить так уверенно сложные фехтовальные схватки.


Добавлю, турнир был блестяще организован. Проводился в хорошем зале, где есть все необходимое и для участников, и для судей, и для зрителей.


- Я видела, с каким вниманием вы наблюдали поединки и в начале соревнований, и в финалах...


- Я же сам саблист. И мне очень любопытно, по какому пути сейчас идет развитие сабли, что с ней будет завтра.


Сабля считается самым консервативным оружием. Рапира и шпага судятся с помощью электрофиксаторов уколов, а в сабле по-прежнему человек решает - считать удар или нет. Авторитет ведущих спортсменов иногда давит на арбитра, и молодым саблистам приходится непросто.


- Разговор об электрофиксаторе в сабле ведется давно. Вроде бы такой аппарат уже создан в Италии и его испытания дали хороший результат.


- Да, ФИЕ знакомилась с ним. Но, должен сказать, пока создано слишком дорогое электрооборудование. Купить его под силу только федерациям больших стран, тогда маленькие федерации совсем бросят развивать саблю. Может быть, со временем придумают более, дешевую аппаратуру...


- Значит, саблистам не стоит пока надеяться на совершенствование судейства?


- Почему же, есть ведь и другие пути. Я вижу один из них в повышении квалификации судей больших и малых стран. Сейчас даже на чемпионатах мира нет достаточного количества высококлассных судей. Приходится отдавать право решающего голоса одному арбитру, а не всем пяти, принимающим участие в судействе. Часто главными арбитрами боя ставятся люди, давно ушедшие с дорожки. Отсюда возникает конфликт между спортсменами, фехтующими, образно говоря, в будущем веке, и судьями, оставшимися в прошлом. На вашем турнире, как я уже отмечал, этот вопрос решается лучше, чем в других странах.


- У меня сложилось впечатление, что в последнее время в сабельном фехтовании многих стран наметились положительные сдвиги...

- Несомненно. Посмотрите на современную расстановку сил. Впереди СССР, Венгрия, Италия. А за ними сразу несколько команд. Это и Румыния, где сабельное фехтование имеет давние традиции, однако сейчас нет еще ярких личностей, все примерно одного уровня. А последние успехи французских спортсменов, представителей далеко не «сабельной» страны! Вот и на вашем турнире совсем юные французы показали себя с лучшей стороны. Или взять Болгарию. Вот уж где никогда не было сильных представителей этого вида оружия. А в 1983 году братья Васил и Христо Этропольски на чемпионате мира заняли 1-е и 3-е места. У поляков появились замечательные юниоры. С каждым годом растет мастерство саблистов Кубы, ГДР, ФРГ...


География сабельного фехтования расширяется. Причем саблисты разных стран, несмотря на то, что учатся у лучших национальных школ мира, идут все же своим путем, а это обогащает и вид оружия в целом.


Жак Лефевр: «У меня забавная судьба».


- У меня забавная судьба. С 1948 по 1968 год я выступал на пяти Олимпиадах и всех чемпионатах мира...


Он выдерживает паузу, как хороший актер, а потом добавляет:


- Семь раз становился четвертым и четыре - пятым.


Лефевр разглаживает роскошные усы и, заметив в моих глазах вопрос, который я не решаюсь задать, боясь обидеть собеседника, говорит:


- Вас удивляет, что за столько лет я ни разу не занимал призовое место? Это объясняется просто. В начале занятий спортом я влюбился в фехтование без оглядки. Но впоследствии, когда стал взрослым, пытался совместить свои спортивные увлечения, в которые, кроме фехтования, входили еще большой и настольный теннис, с семейной жизнью, работой инженера, с жизнью вообще - со всеми ее радостями. Я уделял спорту существенно меньше времени, чем мои соперники.


- Неужели, фехтуя много раз в финалах, находясь в шаге от главной победы, вам никогда не хотелось добиться ее? В это трудно поверить.


- Как вам объяснить... Спорт для меня был всегда удовольствием. И я растягивал это удовольствие, как мог. То, чего я добился, меня вполне устраивало. Если бы по-другому относился к фехтованию, то быстро бы пресытился. А так я сохранил любопытство к своему любимому виду до сих пор.


- Вы ушли с дорожки почти двадцать лет назад. Что заставило вас вновь вернуться в фехтовальный мир?

- Несколько лет назад сабельное фехтование во Франции переживало тяжелые времена. И национальная федерация предложила мне возглавить комиссию по сабле. Я не мог отказаться.


- В последнее время у вас произошли значительные перемены. Я помню, какое удивление вызвало сообщение о том, что олимпийским чемпионом среди саблистов в Лос-Анджелесе стал француз Ж.-Ф. Лямур. И здесь, на нашем турнире, французские саблисты составили серьезную конкуренцию признанным лидерам последних лет. Чем вы это объясняете?


- До 1980 года саблисты Франции тренировались разрозненно. Каждый в своем зале, своем клубе. Собирались все вместе только накануне крупных турниров. Естественно, федерация не могла контролировать их подготовку. Чтобы возродить славные традиции французской сабли, мы организовали центр подготовки при Национальном институте спорта в Париже. Студенты, обучающиеся в институте, здесь же и живут. По договоренности с госучреждениями, те спортсмены, которые работают, пол дня проводят на службе, а остальное время уделяют тренировкам. В центре собраны и взрослые, и юные спортсмены, с которыми работают ведущие специалисты страны. Эта реорганизация не могла ни сказаться на наших результатах.


- Кроме возросшей интенсивности тренировок, какие еще изменения вы могли бы отметить в вашем виде оружия?


- Не сочтите меня старым ворчуном, но мне все же больше импонировало фехтование нашего времени. Вспоминаю, какое наслаждение приносили поединки с советскими саблистами - Яковом Рыльским, Львом Кузнецовым, Давидом Тышлером, Умяром Мавлихановым. Их мастерство было изящно, даже изысканно. Сейчас же я выделил бы две тенденции: фехтование стало более атлетичным и менее техничным.


- Но ведь с сегодняшними мастерами работают те же люди, которых вы приводите в пример.


- Новое направление, видимо, связано с тем, что саблю в руки взяли более рослые и быстрые люди. А технике пришлось к ним приспосабливаться. В результате мы видим много силовых, жестких приемов в ущерб утонченной игре.


- В последнее время в правила фехтовального боя на саблях введено много изменений. Как вы к этому относитесь?


- Думаю, что не только я, но и все специалисты обеспокоены упрощением нашего вида спорта. Все изменения направлены на то, чтобы вернуть фехтованию его первозданность. Вновь сделать его более техничным, но на более высоких скоростях, чего требует время.


- Я слышала, что оба ваших сына занимались фехтованием?


- «Дети Олимпийских игр» не могли не попробовать себя в этом виде спорта. Патрика и Филиппа дома мы называем «австралийцем» и «японцем». Один родился накануне Олимпиады в Мельбурне, другой во время Олимпийских игр в Токио. Патрик был даже в молодежной сборной Франции. Но надолго моих сыновей не хватило. Они не могли смириться с тем, что им не удалось выиграть у своего основного соперника - отца.


- В 1966 году вы участвовали в московском чемпион мира и с тех пор не были в нашей стране. Ваши новые впечатления?


- Каждый день после соревнований я много гуляю по Москве. И не перестаю удивляться переменам и в людях, и в облике города. Москва очень разрослась, я все время боюсь заблудиться. У вас появилось огромное количество прекрасных спортивных сооружений. Как инженер, могу сказать, что в них найдены очень оригинальные архитектурные решения. Но самые заметные изменения произошли, на мой взгляд, в людях. Они стали жизнерадостнее, общительнее, красивее и удобнее одеваются. Глядя на них, понимаешь, что они довольны жизнью и уверены в завтрашнем дне.


Я не буду комментировать высказывания своих собеседников, спустя 22 года. Отмечу только, что история повторяется, не правда ли?


Татьяна Колчанова

Версия для печати